ЧЕЛОВЕК-ПРУЖИНА – НАСТОЯЩИЙ
СОЛДАТ.
У него внутри была пружина. Любимые женщины называли это
стержнем. Но он знал абсолютно точно, что это пружина. Настоящая, упругая,
витая пружина, которую ему вмонтировал в спину профессор Лоопарт во время третьей
мировой войны в мае 2052-го года.
Вилли Робертович Лоопарт, профессор медицинской академии
Острова Октябрьской революции, главный врач отделения титановой хирургии. Седой,
сильный и мудрый, как гора Кафзех, с встроенным вместо правого глаза объективом,
позволяющим производить рентгеноструктурный, рентгеноспектральный анализ, определять
группу крови и читать генетический код. Еврей, чудом оставшийся в живых, во
время арабо-израильского конфликта 2048-го года,. Он с женой и детьми, за семь
минут до взрыва уничтожившего половину Хайфы, успел сесть в электрический
лайнер и улететь на Камчатку. В Новую китайскую Америку, перспективную,
динамично развивающуюся страну, которую пока не коснулась война.
Профессора Лоопарта пригласили возглавить медицинскую
академию в город Ключи. Но жена в Ключах пребывала в подавленном настроении. После
очередного приступа депрессии ее поместили в клинику. Профессор обнаружил ее
дневник, в котором прочитал: «Когда я попадаю в компанию, где нет китайских лиц, начинаю понимать, как мало, в сущности,
человеку для радости нужно». Написано это было дрожащей рукой на иврите, потом
продублировано на русском и английском.
После этого они перебрались в Новую русскую Колумбию – НРК. Поселились
сначала в мегаполисе Романове-на-Мурмане. Потом профессора пригласили
возглавить отделение титановой хирургии на Острове Октябрьской революции.
На Острове было удивительно тихо. Ласточки кружили за окном.
В саду поспевали персики и вишни. Прохожие
приветливо улыбались. На улицах не
коптили старые автомобили с бензиновыми двигателями. Надоедливые китайцы не
навязывались почистить обувь. А надувные бесхозные роботы-«подорожники» с холодными
лицами японских и европейских красавиц не предлагали чашку зеленого чая и секс «с
самой лучшей смазкой, всего за полтора рубля».
- Всего полтора рубля! Коитус. Два рубля минет с массажем
предстательной железы. И в качестве бонуса – анальный секс, - говорил
подержанный робот с лицом Шер.
Вода в Карском море на протяжении четырех летних месяцев
прогревалась до 20 градусов и выше. У моря можно было часами лежать на горячих
от яркого северного солнца камнях: лечить почки, геморрой, нервы; пить мумиё,
только что вытекший из расщелины скалы, смотреть вечерами как тонет в синем
море красное солнце и читать Ибн Сину.
Профессор вошел в больничную палату. В больших волосатых
руках он держал массивную пружину, согнутую спиралью серебристо-белую нить с
синеватым отливом из сплава нейзильбера с титаном. Лоопард возвышался над
кроватью, на которой лежало длинное, костлявое тело Джона Хулигана. Юноши
больного врожденным целанизафритом, 18 лет прикованного к кровати.
- Как себя чувствуешь, Джон?
- Нормально, как камень, - с улыбкой ответил Джон.
За окном щебетали воронки. Весеннее солнце пропекало соскучившуюся
по теплу землю. В настежь открытое окно доносился запах свежескошенной травы.
Лоопарт показал пружину и сказал:
- Ты, сынок, будешь первым. Это как в космос полететь в
первый раз.
Он немного задумался, приподнял брови домиком и продолжил:
- Но ты имеешь право отказаться.
- Я согласен, - с готовностью сказал Джон.
- Ну что ж. Хорошо.
Профессор коснулся руки Джона, широко улыбнулся и сказал:
- Послезавтра операция.
Послезавтра? Ужас! Джон волновался, - не мог уснуть. Белая
луна заглядывала в окно, освещая его бледное скуластое лицо. Он лежал, слушал
песни сверчков. Потом взялся считать воображаемых баранов в надежде уснуть. Но
понял, что бесполезно и стал мечтать.
Он представлял, как обрадуется мама, когда увидит своего
сына на ногах.
На протяжении долгих лет не поднимаясь с кровати, Джон
Хулиган взрослел, рос, получал образование. Всё лежа. Неподвижный. На его
больших широких костях практически не было мышечной массы.