Сергей Решетников
ТРИ ЖЕНЩИНЫ НИКОЛАЯ ПЕТРОВА
сценарий полнометражного художественного фильма
СЦЕНА 1.
Частое дыхание. Дыхание, причину которого мы поначалу разобрать не можем, толи секс, толи волнение, толи человек тяжело дышит после стремительного бега.
Из расфокуса возникает белый круг. Круг — прицельная сетка оптического прицела — движется, показывает предгорье, озеро, камни, деревья, кустарники, далее — вооруженные люди с автоматами Калашникова... Трое солдат. Северный Кавказ — рыбный край. Ранняя весна. Солдаты готовятся бросать в озеро гранаты Ф-1, глушить рыбу... толстолобиков.
Сетка оптического прицела.
Дыхание успокаивается. Дыхание замирает. Один из солдат бросает гранату в озеро... Граната падает на лед. И не пробивает его. Остается на льду. Прицельная сетка... И...
Взрыв...
СЦЕНА 2.
Взрывается хлопушка или звучит удар гонга. Или еще какой-то громкий звук, который можно сравнить с выстрелом. Маленькие дети играют в «войнушку».
Свадьба. Санкт-Петербург или какой-то другой город. Обычная российская свадьба. Не богатая и не бедная. Море цветов. Звучит громкая пост-перестроечная музыка. Маленькие дети бегают с игрушечным оружием, снуют по квартире, «стреляют» друг в друга. Молодые девушки (в том числе подруга Света) шепчутся друг с другом, хохочут, Света показывает в сторону пальцем. В темном углу пьяные молодые люди забивают косяк и раскуриваются. Пожилой выпивший мужчина спорит с полногрудой тётей «за жизнь», потом достает из кармана игральные карты и начинает показывать фокус. Гости, образовав круг, веселятся, хлопают в ладоши, бросают под ноги танцующей невесте мелочь. Невеста танцует. Её счастливое лицо. В кругу гостей мы видим самую счастливую женщину пятидесяти лет. Это Алла. К финалу ленты мы поймем, что Алла — мать Снежаны. Подать сейчас Аллу нужно очень тонко и очень точно. Они должны быть чем-то похожи.
Девушки, которые хохотали и показывали пальцами идут в другую комнату, глядят в замочную скважину и обнаруживают жениха Никиту, который трахает свидетельницу Ирину (для зрителя еще это не совсем понятно, но мы ему даем намеки).
Мы видим, то счастливую невесту, танцующую перед гостями, то трахающегося жениха — через замочную скважину. То хохочущих девиц, подглядывающих за женихом. То свидетельницу, доведенную до оргазма. То молодых людей, укуривающихся в укромном уголке. Они хватают кошку и дуют дымом на нее. Кошка вырывается из их рук, бежит прочь. То пожилого мужчину, показывающего фокус грудастой тёте. И карты его оказываются порнографическими, модными в 80-х. И женщина читает намек в глазах мужчины, который подмигивает ей, мол, займемся. Никого из этих людей не слышно. Музыка заглушает всё. Карнавал лиц. Из расфокуса в фокус. Из расфокуса в фокус. Молодые люди выдыхают дым, их «а-а-а», девицы хохочут, их «ха-ха» — свидетельница стонет, получив оргазм «а-а-а»... Невеста танцует... Мы слышим ее дыхание.
В общем, перед нами вырастает легкий Содом начала 90-х. Похоть и разврат новой страны, где еще пять лет назад «секса не было».
И чистый влюбленный взгляд танцующей невесты, Снежаны. Она еще не знает, что ей предстоит пережить. Она еще верит своему возлюбленному, своему жениху. Ей еще во многом предстоит разочароваться. От многого предстоит отказаться. Она еще просто ЛЮБИТ. Или же ей так кажется. В любом случае, это уже и не важно.
Счастливое лицо невесты Снежаны. Еще чистое. Еще невинное. К ней подходит подруга Света и шепчет что-то на ухо. Света чему-то безумно радуется. Как будто она увидела то, что ей даже не представлялось возможным увидеть. Она показывает в то сторону, где увидела жениха Никиту со свидетельницей Ирину.
Маленькие дети бегают с оружием, играют в войнушку, «стреляют» друг в друга, падают «убитыми».
СЦЕНА 3.
Снежана в свадебном платье в слезах бежит по улице. За ней спешит подруга Света.
СВЕТА: (запыхавшись, кричит ей вдогонку) Снежана, стой! Подожди!
Снежана останавливается, ждет, когда Света подбежит к ней. Света думает, что ей сейчас удастся поговорить с подругой. Подбегает, улыбается.
СВЕТА: (на бегу) Снежана, ну ты даешь! Ты же знала, что он полгорода перетрахал. К каждой юбке приставал... (останавливается перед Снежаной)
СНЕЖАНА: (зло смотрит на нее) И к твоей... юбке приставал?..
Света хитро улыбается, пожимает плечами. Снежана пристально смотрит на неё. Потом улыбается, начинает громко смеяться и уходит. Света поражена ее неадекватным поведением, качает головой, мол, сумасшедшая и провожает ее взглядом. Снежана всё еще смеется, на ходу поворачивается к Свете, изображает выстрел и ружья... И скрывается за поворотом.
СЦЕНА 4.
Снежана в свадебном платье забегает в бар, заказывает себе стакан водки, залпом его выпивает. Потом оглядывается по сторонам. Озадаченный бармен с кривой улыбкой смотрит на нее.
БАРМЕН: Ну чё, классно! Прямо со свадьбы и в бар. Оригинально.
СНЕЖАНА: (призывает пальцем к себе бармена, мол, хочу тебе что-то сказать, держит его за рубашку и говорит) Послушай, у тебя есть... мальчики?
БАРМЕН: В смысле?
СНЕЖАНА: Мальчики, которых я куплю.
БАРМЕН: Не понял?
СНЕЖАНА: (бьет указательным пальцем правой руки по кольцу из пальцев левой руки) Я хочу, чтобы сегодня меня отымела пара мужиков. Я заплачу.
БАРМЕН: (ошарашен) Не...
СНЕЖАНА: Что?
БАРМЕН: Не надо платить. (кричит в кухню) Витя?!
ВИТЯ: (голос из кухни) А!
БАРМЕН: Сюда иди. А. (Снежане с идиотской улыбкой) Может — мороженого или выпить?
ЗТМ.
СЦЕНА 5.
(сцена исключительно постановочная, не порнографическая) Снежана лежит на постели. Постель ходит ходуном. А Снежана смотрит в потолок.
Сначала на ней Бармен. Витя, истекая слюной, ест мороженое. Потом на ней — повар Витя. Бармен ест мороженое и хохочет, удивляясь тому, как забавно у них всё получилось.
Глаза Снежаны. Прищуривает один глаз, как будто целится...
СНЕЖАНА: (говорит спокойно, как будто ее сейчас никто не трахает и как будто ничего не происходит) Вкусное?
Бармен давится мороженым. Откашливается. Смотрит на Снежану. А та улыбается. Прищуривает один глаз, как будто целится... Выстрел!
СЦЕНА 6.
Снежана на спортивных стрельбищах стреляет из винтовки. Ее лицо сосредоточено. Она увлекается спортивной стрельбой. Снежана стреляет по мишеням. Но... Через три дорожки от нее стреляет по мишеням свидетельница Ирина. Они искоса посматривают друг на друга. Поедают глазами друг друга. Того и гляди одна из них выстрелит в другую. Снежана медленно заряжает ружье, смотрит на Ирину, опускает ружье. Стреляет. К ней подходят двое мужчин. На общем плане они о чем-то говорят. Слышна только стрельба.
Крупный план. Снежана продолжает стрелять.
СНЕЖАНА: Вы из милиции?
МУЖЧИНА: Нет.
Сетка оптического прицела + мишень. Глаза Снежаны. (Если будет макро-объектив в глазу - Снежаны уже видится персонаж из седьмой сцены — Николай Петров с автоматом) Она стреляет в мишень и в который раз попадет ей в пах. В пах. В который раз — в пах.
СЦЕНА 7.
1995 год. Грозный.
Подвал дома. С улицы слышны взрывы и выстрелы. Идет война. Первая чеченская война.
Низкий потолок подвала. Старая железная дверь полуоткрыта. Прямо перед дверью стоит стакан с гранатой Ф-1, с которой снята чека. Через щель в дверном проеме видится стена и лестница. Слышатся голоса.
МУЖСКОЙ ГОЛОС: Давай, блядь, давай!
Слышится, как одна пара ног спускается по лестнице. Помимо этого вдалеке слышны выстрелы.
МУЖСКОЙ ГОЛОС: (говорит громким шепотом) Резче давай! Булками шевели! Тварь!
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС: А-а.
МУЖСКОЙ ГОЛОС: Тихо, я сказал! Завалю, сука!!! Тварь ебаная. Дергай вперед, на хуй.
Слышно, как передергивается затвор. Через полуоткрытую дверь и свет проскальзывает силуэт Снежаны.
МУЖСКОЙ ГОЛОС: (еще тише) Открывай дверь, тварь! (та не двигается с места) Открывай, сука!!!
Снежана толкает от себя дверь, стакан с гранатой Ф-1 падает на пол, Ф-1 выкатывается. Секунда, другая, третья. Но запал не срабатывает. Снежана стоит в дверном проеме, смотрит за движением Ф-1. Не взорвавшаяся граната лежит на бетонном полу.
Солдат спускается вниз к Снежане, появляется позади нее в проеме. В руках у него автомат Калашникова, за спиной снайперская винтовка (СВД). Через плечо патронташ. На ногах у него высокие шнурованные ботинки, камуфляж, ремень — на нем фляжка и штык-нож.
НИКОЛАЙ: (во весь голос) Я тебе чё сказал?
Снежана не отвечает. Николай отталкивает ее в сторону, заходит на порог, готовый к бою быстро пробегает по помещению. Возвращается к входу. С улыбкой смотрит на Снежану.
НИКОЛАЙ: (полушепотом) Я тебе, блядь, сказал: толкнуть дверь и — в сторону. Ну... Все свои дома чехи заминировали. А ты чё сделала, тварь?.. Толкнула дверь и стоишь на месте, как дура тупая...
Николай замолкает, следит за взглядом Снежаны, видит неразорвавшуюся гранату, мгновенно настораживается, понимает, что — возможное время для взрыва уже вышло, принимает решение, подходит к Ф-1, аккуратно берет в руку, оглядывается по сторонам, ищет кольцо, возможно оброненное где-то здесь. Не находит. Потом догадывается, берет стакан, снова сажает гранату в стакан, так, чтобы чека была прижата к телу гранаты. Ставит стакан на бетонный пол. После этого с улыбкой обращается к Снежане.
НИКОЛАЙ: (разводит руками, как будто показал какой-то фокус) Заходи, сука. Чё стоишь-молчишь? (разводит руками, показывая помещение) На сегодня это наш дом... Твой дом... Россия... (осматривает помещение, оценивает ситуацию) Я теперь твой командир, босс, хозяин и... Ну... Ёбаный в рот... Это самое... Ты у меня... так сказать, в плену... Да. На мушке... (грозит ей пальцем) Я, с-сука, тебя... (задумывается, вздыхает, улыбается) Ой, блядь! ... И двери прикрой. Прикрой-прикрой.
Он кладет автомат на пол, снимает с плеча СВД, садится на пол, снимает с ремня фляжку, открывает ее, делает глоток и закрывает глаза.
СЦЕНА 8.
СОН: Николай стоит в карауле, мерзнет. Мертвые замерзшие птицы валятся с неба. Потом валятся животные. Николай садится под лафет и пишет письмо: "Нам нужна настоящая конституция, Борис Николаевич. У меня создается такое ощущение, что время остановилось... Я стою на посту, а у меня руки чешутся... Только не подумайте, что я сумасшедший или онанист. Больные в караул не ходят. Вы об этом знаете, Борис Николаевич? А ваш внук пойдет в российскую армию? Вы знаете, как тяжело ходить в караул через сутки? Позавчера ночью я стоял на посту, и вдруг сильно-сильно захотел срать. Я не знал, куда деть свою жопу, Борис Николаевич. Как известно - стоя на посту испражняться строго запрещено. Но я наплевал на этот запрет. Мне так захотелось срать, что жизнь казалась мне адом. Я не выдержал, сел под лафетом и навалил большую кучу. "Мину" под пушкой нашли к вечеру, когда уже сменился караул. Долго еще разбирались - кто же все-таки это натворил. Но я не сознался, Борис Николаевич. Когда мы ужинали в столовой, до меня доносились рассказы о том, что кого-то наказали за то, что он насрал под лафетом. Кто-то получил наказание за меня. Как мне быть, Борис Николаевич, посоветуйте. С уважением, рядовой Петров"
В качестве почтальона к Петрову подходит незнакомка, которая брызнула ему в лицо баллончиком. Она принимает у него письмо и, виляя бедрами, уходит. Петров мечтательно прижимается к автомату и закрывает глаза.
«Борис Ельцин» пишет ответ: "Дорогой россиянин! Уважаемый Петров, у нас в стране сегодня тяжелое положение. Но мы обязательно должны справится. Понимаешь. Поэтому ты сейчас стоишь на посту за себя и может быть за того парня. Терпи, Петров. Скоро Россия уверенно встанет на ноги. А под лафетом ты всё-таки зря насрал. Нужно было отойти подальше куда-нибудь и зарыть потом фекалию.
Как сейчас идет служба? О чем думаешь? Чем дышишь?
В прошлом году в Грозном скончался Звиад Гамсахурдиа, известный диссидент, который с 91-ого правил Грузией, а в 92-м его прогнали. Он в Чечне отсиживался. Плохие дела у нас в Грозном, Петров. Докладываю тебе. Неразбериха, хаос. Мой министр Валя Ковалев выражает "серьезную озабоченность" ростом преступности в стране. Что-то надо менять, Петров.
Желаю тебе всего хорошего. Служи честно, выполняй долг, как полагается, на совесть. А я уж о тебе позабочусь. С уважением, Борис Ельцин. Отдай автомат! А! ну, отдай автомат!"
Николай просыпается, а ему в лицо смотрит мальчик-чечен. Он держится за автомат, дергает его на себя. Но Николай не отпускает. Николай дергает на себя. Мальчик на себя. Николай окончательно приходит в себя после сна. Вырывает автомат, направляет его на чеченца и тихо говорит:
НИКОЛАЙ: А ну... Стой стрелять буду.
Они стоят так некоторое время. Чеченец боится, что Петров выстрелит в него. Петров передергивает затвор, но стрелять не решается.
НИКОЛАЙ: А ну... пошел отсюда...
И мальчик-чеченец сначала пятится спиной... Испуганно. Потом разворачивается и бежит. Перебирается через колючку и исчезает из вида. Николай прицеливается в него. Какое-то время держит его на прицеле...
СЦЕНА 9.
Серега Левченко стоит на посту с автоматом. Через колючку разговаривает с Петровым.
СЕРГЕЙ: И чё?! Ты его отпустил?
Николай кивает головой.
СЕРГЕЙ: Блин! Ну, ты дурак! Ну ты даешь! Ты чё!? Ну, это вообще пиздец! Стрелять надо было! Хлопнул бы его... И отпуск бы дали. Я вот очень мечтаю, чтобы на мой пост кто-нибудь забрался. Я бы его махом ебнул. С одного выстрела. И домой бы поехал. (мечтательно) Там самогонки сколько хочешь... Порося бы с батей завалили... Еб твоя мать, Петруха, я так давно не жрал свеженины. Ты любишь свеженину? Дома — красота! Телки табунами ходят!.. Сейчас бы с удовольствием задрал какую-нибудь...
СЦЕНА 10.
ФЛЭШ-БЭК
Снежана едет с Ириной на автомобиле ВАЗ 2109. Снежана за рулем.
СНЕЖАНА: На самом деле — всё просто. Машина — это как мужчина. Сел и поехал.
ИРИНА: Мне кажется — с мужчинами... проще.
СНЕЖАНА: Ни фига не проще. Научился отжимать сцепление, переключать скорость... Сел и поехал. Мужчина тормозит, так же как и машина. У обоих тормозной путь примерно одинаковый.
ИРИНА: Ты, Снежанка, смелая. Тебе везет...
СНЕЖАНА: Зато ты настойчивая. А мне не хватает усидчивости.
ИРИНА: Много мужиков не стрельбищах?
СНЕЖАНА: (отрицательно качает головой) Не, мало. Больные слегка все. А зачем мне мужчина стрелок, скажи, пожалуйста? Нафиг он мне нужен?
Девчонки вдвоем хохочут.
ИРИНА: А я вчера в церковь ходила, прикинь?
СНЕЖАНА: Зачем?
ИРИНА: (смеется) Свечу ставила. Жениха себе просила.
СНЕЖАНА: (смеется) Слушай, Ирка, ты какая-то блаженная, прямо... Нельзя так. Мужики тобой будут пользоваться...
Ирина пожимает плечами, качает головой.
СНЕЖАНА: Дурдом.
ИРИНА: В любом случае, если мужчина у тебя появится, значит — бог дал...
СНЕЖАНА: Ерунда всё. Вот у меня будет мужчина... исключительно с моей помощью, а не с божьей ... (смеется над словом) Высокий, красивый, богатый... Сама выберу! Спорим? (протягивает Ирине руку)
Ирина протягивает руку.
В этот момент из машины впереди выходит Никита и Снежана на него наезжает, сбивает его. Он падает на капот и его лицо оказывается прямо перед лицом Снежаны — через лобовое стекло.
СЦЕНА 11.
ФЛЭШ-БЭК
Город Кемерово. 1992 год.
Замусоренный подъезд, лестница вверх, ступеньки, грязные перила, площадка, крашенные зеленым стены с надписями, типа «Пахан – казел», «Машка я тебя Люблю!!!» «Гондеш – 1993», «покажу жопу звоните 73-73-28», «сделаю минет 45-89-50», «Довайте ходить босиком», ряды синих не первой свежести почтовых ящиков, перекошенная синяя батарея, грязное окно, разбитое стекло. На ступеньках напротив друг друга стоят молодые люди, лет семнадцати. Один повыше, покрепче, волос посветлее – зовут Николаем. Другой пошустрее, черноголовый, не знает куда руки деть – зовут Владимиром. Николай пьет пиво из бутылки.
НИКОЛАЙ: (открывает глаза, отнимает бутылку ото рта) ...Пиздец, на хуй...Я вышел на улицу… Не знаю, что со мной… у меня внутри всё закипело… Затрясло меня, затрясло. И стояк ТАКОЙ напал... Я заорал: «Ага!» Громко так крикнул. Пошел через дорогу… Вижу, идет молодая… чикса... (включается ФЛЕШ БЭК (памяти) — всё, что с Николаем происходит - показывается, мало того свои диалоговые фразы он произносит «стенд ап») (видно, что Петров очень пьяный. Рыжая высокая девушка напугана его поведением) «Ты чё – говорю – девушка!» Она улыбнулась… скромно. «Пойдем – говорю – со мной» И подмигнул... слегка... Ага. Та, не долго думая, достает... баллончик газовый… И, в морду мне… Пшик! Ёбт-тыр-тыр!!! У меня всё вот тут зажгло. Похерело мне сразу. Я говорю: «Ты чё, дура!..» А она мне еще раз – пщик! Я кричу — блядь! Дура! А она мне сумкой по башке... ебанула и деру. Быстро убежала. А у меня слезы бегут, сопли ручьем… Глаза ни хуя не видят. Невозможно просто… Я опустился на асфальт, сел… Плачу сижу. Ага. Нафига только я вышел в этот момент?..
ВОЛОДЯ: Пиздец! Это полный пиздец! (смеется) Ну ты даешь, Колян! (от смеха присаживается на корточки, берет у Николая бутылку) Дай-ка. (делает большой глоток из его бутылки) Ну ты и фраер! А баба — молодец! Незнакомка та-акая!.. Слов нету! Бля, с ума сойти! Тупизм просто! (смеется) (Николай смотрит на него) (Володя долго смеется) (смеется очень долго)
Во время всего разговора они берет друг у друга из рук бутылку с пивом, и пьют по очереди, пока не опустошают к середине или к финалу разговора.
НИКОЛАЙ: (у него возникает ощущение, что что-то здесь не так, играется какой-то фарс) Чё ты ржешь?! (Володя смеется) Вот тебе, Вован, когда-нибудь пшикали в морду из баллончика?
ВОЛОДЯ: (смеется) Нет, Колян, я на левых мокрощелок «Ага!» не кричу, к себе... (изображает секс, что натягивает девочку на себя) на шишку... не зову…
НИКОЛАЙ: А я вот позвал… один раз. Попробовал. (тоже смеется) Я ей главное говорю: «Пойдем со мной…» Думаю – продолжим сейчас, мол, в кафешке посидим, полалакаем… Тоси-боси. А там — того глядишь, в постельку на «пол федора», «по саму цурепицу». А она – в сумочку за баллончиком. Я не успел сообразить сразу-то. Затупил слегка.
ВОЛОДЯ: Да ни фига не слегка. Не по-детски затупил, Коляка. (в один момент успокаивается) Слушай, Колян, а ты бы на полном серьезе с такой телкой задружил? Ну, чтобы там на ночь… шурум-бурум, ути-пути, палка-две. (опять смеется) Такую и не страшно домой отпускать одну. Прикинь. Такая любого кабана, блядь, завалит. (умирает со смеху)
НИКОЛАЙ: (присаживается на ступеньку, говорит, когда Вовка перестает смеяться) Я её опять вчера видел, Вов. Прикинь? Я её вычислил вчера... Это она была точно. Я её ни с кем не мог спутать. (показывает) Рост, ножки, груди, лицо... Ну, такая... Что надо. Точно она.
ВОЛОДЯ: (тоже успокоился) Я хочу на неё посмотреть. Как она из себя выглядит? Ничего? 90-60-90?
НИКОЛАЙ: До сантиметров? Не-а. Я толком и не успел разглядеть. Вчера тоже мельком увидел – как она в универ зашла. Но вроде она... (показывает) Рост, ножки, груди, лицо... Что надо.
ВОЛОДЯ: Ну, Колян... даешь! Ты знаешь, сколько в универе человек учится? А вдруг она в гости к кому-нибудь… Или дочка профессора… Или просто поссать… Самое мудрое, если хочешь ссать, и ты молод и ясен, как хуй дяди Васин, заходи в ВУЗ, сойдешь за своего, спроси у какого-нибудь студента, где туалет... И пожалуйста. Иди ссы… Всё на мази. Бесплатно. Ибо даром.
НИКОЛАЙ: Ты думаешь, в её голове может быть такое... как у тебя… Только ты можешь такую хуйню придумать. Она, как приличная девушка лучше пойдет... в платный сортир, отдаст копейку. И совесть, типа, чиста, и мелочи не жалко… Думаю так.
ВОЛОДЯ: Ты странный, Колюня. Ты, Колян, сука, совсем иногда не вкупаешься. Иногда вроде умный. А иногда — пиздец всему! Тормоз, бля! А вдруг у неё нет этих копеек, а приспичило так, что жить невозможно…
НИКОЛАЙ: (спокойно) Сам ты тормоз. Всё равно она так не сделает… Она не такая. По-моему.
ВОЛОДЯ: (передразнивает его) А какая она? (вербально нападает на Николая) Слушай, Колек, ты такой долбоеб иногда. Все бабы снизу одинаковы.
Николай отрицательно качает головой, мол, не согласен. Володя проходит несколько раз от стены к стене, думает, нервничает. Потом останавливается и пристально смотрит на Николая.
ВОЛОДЯ: А чё? Чё ей делать? Обоссываться что ли посреди дороги? Представь себе такую ситуацию – ни одного общественного сортира в пределах трех километров... Не бывает, типа, такого?
НИКОЛАЙ: Бывает.
ВОЛОДЯ: (радуется) Я тебе чё и говорю – надо идти ссать в общественное учреждение… Это мы с тобой можем зайти за дом, встать к стеночке и пожурчать. Я вот даже здесь и сейчас могу... (собирается справить нужду)
НИКОЛАЙ: Ну, зачем ты.
ВОЛОДЯ: (прекращает это дело) А ей-то... (поднимает указательный палец вверх, многозначительно смотрит в потолок) непросто это сделать. Пожурчать непросто. А сложно. Наука, Коля... Наука, Коля, говорит о том, что у них, у баб вообще конструкция… нужно сказать, иная. Структура тела исключительно, я должен заметить, интересная.
НИКОЛАЙ: (мечтательно вздыхает) Типа того.
ВОЛОДЯ: (присаживается рядом на ступеньку, хлопает Николая по плечу) Но это не любовь, Колек. Ни хуя не любовь.
НИКОЛАЙ: А чё?
ВОЛОДЯ: (пожимает плечами) Хуйня какая-то. (задумывается) Баллончиком газовым в морду — это не любовь. Бля-буду.
Володя смотрит на свои дырявые поношенные кроссовки, тычет в них пальцем.
ВОЛОДЯ: Кроссовки надо купить. (и тяжело вздыхает)
Пауза. Молчание. Во время которого Володя косится на поникшего Николая и принимает решение. Он еще сильнее хлопает его по плечу.
ВОЛОДЯ: (широко улыбаясь) Ну, дак чего, Коляка, мы будем делать с твоей незнакомкой? Ну?
НИКОЛАЙ: Искать?..
ВОЛОДЯ: (счастливый улыбается) Правильно, тормозной ты мой Колюня. И я тебе в этом помогу. Мне пока делать нехуй. У тебя есть... шанешки... еще на пиво?
НИКОЛАЙ: (гремит в кармане мелочью) Есть маненько. А ты чё хотел?
ВОЛОДЯ: Покажи. Сколько?
НИКОЛАЙ: (показывает мелочь) На пару бутылок. Немного.
ВОЛОДЯ: (чешет затылок) Да, немного. Хуй с ним. Ща по бутылочке еще возьмем, зарядим. И поедем в универ.
НИКОЛАЙ: Ты чё, Вован!? Совсем что ли… Время семь часов… Какой универ? Там уже, наверное, одни вечерники…
ВОЛОДЯ: Смотри, Колясик, блядь, проебешь ты свое счастье. Так и уйдешь в армию девственником...
НИКОЛАЙ: Пошел ты! У меня была женщина...
ВОЛОДЯ: Пиздишь ты! Где она у тебя была? (Николай не отвечает, лишь от отчаяния машет рукой, мол, не хочу с тобой разговаривать) А вдруг — она тебя, Николай, там ждет? Стоит одна – одинокая… (изображает несчастного человека — опускает плечи, утирает нос) несчастная... (изображает грустное лицо) (вдруг — смеется) А в руках баллончик – кому бы, думает, еще зафигарить по мордасам...
НИКОЛАЙ: (шуткой слегка ударяет его кулаком по плечу) Чё ты гонишь?! Крендель. Ну, ты и крендель.
ВОЛОДЯ: (смеясь, отскакивает в сторону) Щастья своего нужно добиваться, Колюня. Хотя… ты, можно сказать, уже добился… получил свою дозу щастья в морду.
(В подъезде хлопает дверь, слышны шаги, ребята замолкают, через некоторое время на лестнице появляется толстая бабушка с авоськами и большой сумкой) БАБУШКА: Чего стоите – стены подпираете?
ВОЛОДЯ: Ждем, когда от наших ваучеров дивиденды пойдут… (ребята вместе засмеялись)
БАБУШКА: (останавливается) Ржете… ну, веселитесь, развлекайтесь… Все стены поисписали… Бездельники. Какого черта вы тут делаете?
ВОЛОДЯ: А ты, бабка, этот подъезд приватизировала што ли?
БАБУШКА: Умные стали. Сталина на вас нету!
ВОЛОДЯ: Ой, боюс-боюс. Войны на нас тоже нету…
БАБУШКА: Войны на вас нету.
ВОЛОДЯ: Вот послухай сюды, бабушка, я тебе историю расскажу. Мой кореш... Хороший, кстати, парень... хотел познакомиться на улице с девушкой… Вот он – собственной персоной. (показывает на Николая) Подошел к ней, предложил ей руку и сердце, влюблен, говорит, в вас, а она… достает газовый баллон – пшик в морду… Вот тебе и любовь, бабушка!
БАБУШКА: А баллон-то… газовый – это чё?
ВОЛОДЯ: (смеется) Это, типа, дихлофоса - только помощнее.
БАБУШКА: Дихлофосом по лицу… совсем уже с ума посходили.
ВОЛОДЯ: Такая жизня теперя.
БАБУШКА: (обращается к Николаю, тот сидит на ступеньках) Ну и как ты теперя себя чувствуешь, сынок? После дихлофосу…
ВОЛОДЯ: (врывается, опережает Николая) Теперя… Как муха. Заболел, вот видишь. Давай, бабушка, я тебе помогу донести твои баулы... до куда нужно. (хочет взять сумки, бабушка не отдает) Давай! Помогу, бабушка. Не парься. Какой этаж?
БАБУШКА: (через какие-то доли сомнения доверяет ему две своих сетки) Четвертый. (смотрит на Николая) Тебе надо молочка попить, вишь, бледный какой… (поднимается вверх по лестнице за Володей) Совсем одичали люди, дихлафосом по лицу…
Бабушка и Володя исчезают. Слышны лишь их шаги.
Николай достает из кармана монету, вырезает надпись: «Колек + НЕЗНАКОМКА = любовь»
Вдруг Николай слышит бабушкин крик: «Ой! Ой! Обокрали! Помогите!»
Володя бежит по лестнице, в руках кошелек. Он толкает Николая в плечо и бежит дальше.
НИКОЛАЙ: Ты ебанулся совсем?!
Бежит за Володей. Они убегают из подъезда. Бабушка наверху продолжает кричать: «Помогите! Обокрали!»
Слышны ее шаги.
СЦЕНА 12.
Николай и Володя бегут по тротуару.
НИКОЛАЙ: (на бегу кричит Володе) Ты ебанулся совсем! Вован!
ВОЛОДЯ: (на бегу) Кроссовки надо купить. Кроссовки поизносились.
Вдруг Володя наступает на шнурок своих кроссовок..., падает на асфальт и — попадает под троллейбус с криком: Блядь!
Троллейбус останавливается.
В троллейбусе паника, крики. Водитель выскакивает из дверей.
ВОДИТЕЛЬ: Блядь!
Николай в шоке смотрит на травмированного Володю. Кошелёк вылетает из рук, под ноги какому-то алкоголику, идущему сдавать бутылки, он хватает кошелёк, убегает.
Николай слышит позади крики, поворачивается, видит бегущую на них бабку.
НИКОЛАЙ: (шепотом) Блядь.
БАБУШКА: Кошелёк стащили, бляди! Дихлофосом мозги запудрили!
Водитель бегает вокруг травмированного Володи и кричит: «Скорую! Вызовите скорую!»
Бабушка подбегает к Володе. И начинает его бить сумкой по голове. Бьет сильно. Володя лежит травмированный, не может подняться. Плюс еще его и бабка лупит сумкой.
БАБУШКА: Бляди какие!
ВОДИТЕЛЬ: (пытается ее остановить) Вы чё делаете?..
Бабушка и водителя тоже бьет сумкой.
БАБУШКА: И ты — блядь!
Николай в растерянности стоит в стороне, смотрит на лежащего Володю, который как-то пытается защититься от бабки.
ФЛЭШ БЭК МЕШАЕТСЯ С РЕАЛЬНОСТЬЮ:
Николай начинает засыпать: бабка оглядывается на Николая, а у неё лицо Снежаны. Она вскакивает, сбивает его с ног и бежит. И Николай резко просыпается.
СЦЕНА 13.
Николай открывает глаза. Снежаны нет. Он на полу... Хватает автомат, выбегает наружу.
НИКОЛАЙ: (кричит) Стоять, тварь! Сука, замочу тебя! Руки вверх! Тварь!
Снежана останавливается, поднимает руки вверх. Поворачивается лицом к Николаю.
ФЛЭШ БЭК мешается с реальностью: ЛИЦО БАБКИ.
НИКОЛАЙ: (кричит) Нет, бля!!!
Снова лицо Снежаны.
СНЕЖАНА: Зачем я тебе, солдат? Ну, зачем? Чехи кругом. Поймают нас обоих. Уши тебе отрежут. Зачем?
НИКОЛАЙ: (кивает головой на вход) Заходи назад, шалава. А ну пошла назад! Тварь! Не хныкать, сука! А ну пошла!
СНЕЖАНА: Ну, отпусти меня. Ляг, проспись. Зачем я тебе? Подумай, а!
Крупно — глаза Николая. Он смотрит на Снежану. Потом хватает ее за руку, крепко держит.